Портал интересного Sotel - будь как дома

  • Вход
  • Регистрация
  • Путанский конвейер (Рейтинг: +1)

    Печать / RSS
    Что самое интересное, разумеется, после денег, в работе таксиста? Конечно, пассажиры! Особенно те , которые пассажирки. Самые прикольные, какие у меня были - это мой бывший экипаж, когда я работал ночным драйвером в путанской конторе. Опасная, тяжелая работа, денег так себе, но смеха….., обхохочешься , хотя иногда и сквозь слезы.
    Кстати, пока работал, то не понимал, насколько эта было опасно, а когда понял, уже не работал. Скорее просто везло , до поры до времени, а так лет 5-7 схлопотать мог бы запросто..
    Так после меня пара шоферов из нашей конторы и загремели за сутенерство, хотя ими никогда и не были. Суть в подлой технологии. Именно водитель принимает от клиентов деньги, а по закону, тот, кто принимает бабло, тот и сутенер. И если ты в течение суток не найдешь 5-9 тысяч баксов, то срок тебе гарантирован. Либо отпустят, если доказательств не достаточно, но при этом так накостыляют , что родная мама не узнает. Реальные же сутенеры и хозяева всегда в стороне, мы их никогда даже не видели, только по телефону слышали. Все организовано грамотно, по уму. Кому прибыль, а кому - каштаны из огня таскать , естественно , что нам, шоферам, да девкам.

    ***
    Во главе конторы хозяин. Потом диспетчер. Объявление в прессе. Диспетчер принимает заказ и передает водителю. Время исполнения – одна нога здесь, другая там , и желательно в течение получаса, потому как в Москве конкурентов, что собак не резанных, а костлявая рука сексуального голода всегда пребывает в крайнем нетерпении. Мчим с экипажем , сломя голову по указанному адресу (квартира, офис, либо сауна). Останавливаемся , но не ближе 100-200 метров – такая мера предосторожности зачастую оказывалась совсем не лишней.
    Девчонки звонят с телефона водителя, с анти определителем. Из всех только я один им не пользовался: самонадеянно верил, что выкручусь всегда. Если с клиентом все в ажуре, экипаж двигает на смотрины. Сошлись в цене? - то те, кого выбрали , остаются, а остальные возвращаются и приносят деньги. Оставили всех? - то одна приносит деньги и сообщает, на сколько, по времени договорились. Ну и варианты : одна, две, три и т.д.
    Труднее всего, когда снимают последнюю. Клиент может бояться, что его кинут и будет артачиться отпускать ее на улицу с деньгами. Но как-то обходились. Почему такие сложности? Да потому что случаи, когда клиент, сначала платит, пользует, а в результате забирает свои деньги назад , и выгоняет на улицу, бывали не раз, и не два . Помимо всего прочего, при полицейских облавах, обнаруженные купюры являлись косвенным доказательством факта , что ты проститутка.
    Обратно всех пристроенных подруг собираешь также по времени. Если кого-то продлевают (оставляют на дополнительное время ) , то забираешь только деньги. Остальных на другие заказы – реальный секс-конвейер , и крутился он круглосуточно, в две смены. Для себя я выбрал ночную, чтобы не было времени на какие-нибудь глупости, на вроде казино : запуск в 17 вечера, окончание в 5-30 утра. Старший водитель собирает бабки со остальных экипажей и едет сдавать их инкассатору. Стоимость услуги для клиента от 3 до 5 тысяч рублей за час, в зависимости от вида девчонки. Все делилось по-братски: конторе 45%, драйверу 15%, девочке 40%, минус штрафы, а штрафовали за все - за опоздание, за выпивон, за отказ пойти к клиенту, наплевать, что страшно, можешь не работать. Я всегда жалел своих девчонок, и зачастую, вопреки всем правилам шел сам выяснять: не полицейская ли засада с мечеными купюрами, не наркоманы ли беспредельщики, либо то и другое в одном флаконе. Могло быть все , что угодно, и бывало.
    ***
    Как я попал на работу в контору? Так выхода не было. Чтобы в такси пойти, надо было залог внести 3000 рублей и рацию поставить за свой счет, а денег даже на сигареты не хватало. Пойти на их машину? Так , век воли не видать – работаешь под полным контролем диспетчерской больше на дядю, чем на себя. Бомбить от тротуара самостоятельно? Тоже не вариант - то пусто, то густо. А тут объявление в «Московском комсомольце» - нужны водители со своей машиной. Прочитал, позвонил, через пять минут уже знал, чем реально придется заниматься. Но зато условия плевые - отдать в залог военный билет, который мне по возрасту и даром уже был не нужен.
    Приехал в условленное место, доложил по телефону. Через 5 минут подвалил невзрачный чувак и забрал билет. Через 10 минут нарисовался во всей неписанной красоте экипаж. Встретил без всякого мужского волнения. Эту часть женской половины хорошо знал и до этого, правда, с другой стороны. Но всегда с ними дружил, пытался направить на путь истинный. Одну так спасал, что разрушил свою собственную семью с 14-летним стажем. Но спас, однако. Закончила институт , вышла замуж. Упорно трудится на хорошей работе и никогда больше не вспоминает обо мне.
    Вот так я и стал драйвером в путанской конторе. С моим дипломом кандидата технических наук и славным комсомольско-партийным прошлым быстро выбился в передовики, заслужил право собирать бабки со всей смены и в лицо видеть инкассатора. За свое умение достигать любой точки Москвы за полчаса, получил прозвище Юра-полчаса. Гонял, как сумасшедший, 130-150 кэмэ, и светофоры всегда казались мне не ярко-красными.
    « Дурилка, картонная» ! Потому как пьяным не боялся садиться за руль и Финляндии, и в Италии. А в Берлине вообще, малость освеженный, устроил с одним фрицем гонки с взаимным подрезанием и руганью. Друзья на видео засняли, храню дома в архиве, но никогда не смотрю. Если бы полиция остановила, то все могло и тюрьмой закончиться.
    Инкассатором моим чаще всего был старичок, такой благообразный пенсионер. За мои скоростные выходки проникся ко мне с первой встречи. Иначе, чем как Метеором и Милком не называл. И всегда не переставал удивляться, как это я успеваю раньше него оказываться на месте встречи, каждый раз в разных точках Москвы, хотя он к ним был значительно ближе, потому как он их и назначал.

    Экипаж:
    Саша. Миловидная юная блондинка, с лицом ангела, местами подпорченным немереным количеством пива за смену. Кроме того, что постоянно глушит пиво, имеет еще хреновую привычку бросать пустые банки в окно.
    Стоим в ожидании заказа в культурном московском дворе, вокруг прогуливаются благородные московские пенсионеры. Вдруг с оглушительным грохотом на асфальт летит пустая банка из под пива.
    - Саша, млять! Сейчас по роже получишь! И вообще прекращай пить на работе, я тебя диспетчеру сдам!
    Сижу не жив , не мертв, весь двор от Москвы до самых до окраин начинает пялиться на нас.
    - Юрок! Извини, вырвалось, сукой буду - последний раз! Сам же просил, чтоб в машине не мусорили! Ты же знаешь, если я не нажрусь, то работать не смогу!- почти рыдает.
    Я молчу. Клиентов-мужиков видел, порой такие, что даже если б я нажрался, то все равно не смог бы, ни за какие деньги. А Сашке реально сочувствую, у нее, кроме пива, еще и любовник негр, официант. Тот еще придурок ! К слову сказать, после этой работы, я в натуре верю, что все мужики козлы и сволочи.
    Олеся. Дылда чернобровая. Что бедра, что грудь - за раз не охватишь, даже вдвоем. С первого дня по-доброму учит меня, что да как. Дело тонкое, девчонки водилу никогда не сдавали. Если засада ментов, то делали вид, что ты просто таксист, просто подвез. Или проходили с баблом паленым мимо (менты за ними) и делали вид, что тебя не знают. Курим с Олесей на улице - в машине я не разрешаю, весь экипаж курящий. Она постоянно вздыхает и жалуется между затяжками:
    - Господи, я - дочь известнейшего сочинского хирурга. Я - медалистка, скрипачка. А теперь меня вся Москва, а теперь я у всей Москвы.
    Она улыбается, а мне почему-то совсем не смешно. Только жалко ее, и жалко подвеску машины, все-таки такой вес.
    Зойка. Тонкая рябина, сам бы влюбился. У нее ребенок, девочка, только годик, Дашка, так мило. Есть любимый, где-то там, в зоне. Постоянно ей звонит по ночам, ведь она по легенде - официантка ночного клуба. В такие моменты мы все дружно замолкаем, глушим музыку, потому что хотим, чтоб у них все было хорошо.
    Надя. Зову ее Малой за возраст. Очень симпатичная , и не по годам боевая. За танцы на дискотеке может Родину продать. Когда танцует - весь мир у ее ног. Когда пьет - ни одной не пропускает. И чуть что, за товарища сразу в драку.
    Ольга. Погоняло «Училка» - днем работала в школе учительницей географии, а по ночам, что было сил изучала географию Москвы. Помимо всего прочего, прилично шпарила по английски и была непревзойденной мастерицей по продлению. Так однажды в Реутово мы нарвались с ней на клиента-философа, который больше рассуждал, чем делал. Вот и наговорил с 10-и вечера , до 6-и утра на целых 40 тысяч, плюс еще штуку Ольге на такси, так полагалась, если девушку задерживали позже пяти утра.
    И еще конечно много других, работа же сменная. Через пару недель привыкаем, они мне, как родные, а я им дядька. Переживаем друг за друга, как будто, мы с одной деревни. Самое страшное для нас - это геморрой. Геморрой, для тех, кто не в курсе - это самцов -надцать на одну, и всего за три тысячи. Девочку увели в квартиру, а что там - никто не знает, менты-халявщики, или просто отморозки. Если кому-то и глубоко на все было наплевать , то мне совсем не наплевать, когда невинных людей бьют, насилуют и унижают, тем более, каких-никаких, но женщин.
    Сам в жизни только один раз женщину ударил, это было в 5-м классе. Такая девчонка рыжая, вся в конопушках, подняла и прочитала брошенную мной записку другой девчонке. Так я ей сразу наотмашь пощечину. Классная мне потом долго выговаривала, а я в ответ только зло пыхтел и с пеной у рта доказывал, что чужие записки читать нельзя, я это твердо знал уже тогда. Но, что женщин бить нельзя, усвоил значительно позже. Столько лет прошло, а до сих пор помню, но исправить уже ничего не могу.


    Кафе, рестораны и филантропы
    Шесть утра, конец работе. Сдаю все нажитое непосильным трудом инкассатору. Раздаю зарплату девчонкам, и едем забирать последнюю, Наташку-молдаванку. Выходит, рот до ушей, значит, все хоккей. Сейчас все расскажет и покажет с акцентом своим молдаванским, мы уже заранее ржем. Клиент попался старичок, хотел только одного, чтоб Натаха поимела его, как женщину, даже все приспособления ей дал. Блин, ляпота, а не работа, потому что не тебя кто-то, а ты кого-то, да еще за его же деньги. Супер!
    Приглашаю всех по пиву, хорошо, что все работает круглосуточно. Плачу сам, так как у всех проблемы, семьи и дети, а у меня, только одна проблема – я сам. Пока пьем, другой молдаванке, Таньке, звонит гражданский муж. Музыку и звон посуды – заглушить не реально, мы не в машине.
    Танька начинает гнать своему пургу с еще более смешным, чем у Натахи, акцентом.
    - Неее, еще на лаботе. Тут поли домываю. Где? Ты что забиль? Кафе. Какое кофе? Как называется? -пучит отчаянно на нас глаза.
    - Три мушкетера,- подсказываем шепотом, давясь от смеха.
    - Тли мушкетела! Ну да! Нееее, Далтаньянов туты нету. Да нии толянов, а далтаньянов. Да сколо буду.
    Заканчиваем завтрак, по студенческой привычке собираю все солонки и перечницы, заодно прихватываю пепельницу, и все это хозяйство рассовываю по сумочкам девчонок, они с непривычки слега трусят и смущаются. Только одна отчаянная Малая быстро усваивает урок. Мы потом с ней чего только не натаскали в нашу общую съемную квартиру. От шикарных пледов с ресторанных веранд на Тверской , до пепельниц, размером с небольшую кадушку из разных биллиардных клубов.
    *****
    Прикол тибрить разную мелочевку с ресторанов из далеких советских времен, когда еще учился в строительном институте. Был первый курс, случилась несчастная любовь, курсовые и экзамены по боку.. Реально грозила армия. Решил притворится нервнобольным, типа переутомился от непосильной учебы, и стать на учет в районный псих-диспансер.
    После года «академки» вернулся уже на новый курс. Ребята незнакомые, но хорошие, многие после армии. После занятий сразу идем пить; я проставляюсь, а им интересно, какой новичок. Бутылок 10 дешевого портвейна, из горла… бррр. А стакана нет. Мужики начинают чего-то там из тетрадных листков варганить. Я им:
    - Вы чего, не знаете, где стакан взять? Пойдем покажу!
    Веду всех за угол, к автоматом с газированной водой по три копейки. Стаканов море и помыть культурно можно. С тех пор проблема стакана никогда больше у нас не возникала, за исключением , пожалуй лишь одного случая. Стояла невыносимая жара, перед автоматами очередь - на 10 аппаратов всего один стакан, пили в то время не только одни студенты.
    - Что делать, облом. Черта с два, - говорю себе, и ныряю в толпу. Выныриваю со стаканом в портфеле:
    - Все, - говорю пацанам, –уходим!
    Через мгновение за спиной раздается истошный крик :
    -А стакан где? Суки, кто стакан спи@дил?
    Кто-кто… я и сам не понимаю, как мне удалось так незаметно. Ребята до сих пор вспоминают и смеются.

    *****
    Помнят они также и то, как я их научил находить недостающие на бутылку 50-60 копеек, тогда ведь были такие цены. А делали просто: забирались гурьбой на заднюю площадку у кассы троллейбуса, или автобуса. Я ручкой продавливал полку кассы, и вся мелочь падала в нижний отсек. После этого у каждого входящего забирали по 4-5 копеек (автобус тогда стоил 5 копеек, а троллейбус 4) якобы на сдачу от брошенных ранее нами 20 копеек. Однажды водитель заметил и прибежал к нам на остановке:
    - Да где ваши 20 копеек?
    - Так провалились уже вниз - отвечаем, не моргнув глазом.
    Водитель понимает, что мы врем, но сделать ничего не может. Зато на каждой остановке теперь орет в микрофон и предупреждает входящих пассажиров, чтобы они не давали нам денег, а бросали их сразу в кассу. А тут, как назло, заходит пара, парень с девушкой. Парень стал за нас, а девица против.
    Мой товарищ Юрка Козлевич (фамилия его была Козлов) недолго думая, обзывает ее профурсеткой и мокрой курицей, тогда парень резко тоже становится против нас. Начинается свалка - девка орет, как резаная, Козлевич с парнем по полу катается, и сверху все мы, еще четыре человека.
    Водитель, видя такой расклад, останавливает троллейбус прямо посредине Добрынинской площади и зовет постового. Если по правде, то мы струхнули, но продолжали нагло настаивать на своей версии конфликта. Постовой понял, что тут сам черт ногу сломит, попросил нас просто покинуть троллейбус, что мы радостно и сделали, потому как денег к тому времени, набрали уже достаточно, чтобы еще купить батон хлеба и 100 грамм колбасного сыра. С подножки троллейбуса сразу рванули в ближайший магазин, прямо на той же площади.
    Мои студенческие товарищи - это отдельная тема, обязательно расскажу, но в другой раз. Единственное, чтобы Вы и впрямь не подумали, что читаете записки сумасшедшего, расскажу , чем же все-таки закончилось дело с псих-диспансером.
    Пока учился, все 5 лет регулярно отмечался на собеседованиях с дежурным врачом, бабусей - божьим одуванчиком, она внимательно выслушивала меня и в слово в слово записывала все, чего я говорил.
    Осознав, что будучи на учете в таком почетном заведении, я могу пролететь с правами и загранпаспортом, после окончания института написал заявление с просьбой о снятии меня с учета. В диспансере собрали консилиум, повертели мой красный диплом, почитали характеристику, подписанную секретарем парткома, секретарем комитета комсомола и председателем профкома. На все ушло минут 5, после чего главный встал, пожал мне руку и торжественно произнес:
    - Поздравляю Вас с выздоровлением! – и весело мне подмигнул двумя глазами сразу, видать в главврачи псих-диспансера не с улицы пришел..

    *****
    Многие , конечно же, помнят, что из себя представляли советские рестораны. Обсчет и вымогание денег - за вход, за стол, за все. Никогда не забуду, как я с двумя друзьями, мужем и женой, зашли в ресторан в первый день нашего приезда в славный город Сухуми, заказали одну курицу и одну бутылку водки, по оконцовке нам выставили счет на 45 рублей. Мы заплатили, и весь вечер почему-то были очень грустными, и даже на море не пошли.
    Так что тема тибрить столовые приборы из ресторанов - была своего рода компенсацией за моральные и материальные потери, тем более многие ребята жили в общежитиях. И им для хозяйства годилось все.
    Однажды ко мне в строительный студенческий отряд прислали 15 ребят из Болгарии. Они верили в коммунизм и в меня, своего командира, поэтому мы очень быстро подружились. После окончания работ и накануне их отъезда, буквально за несколько часов до поезда, мы с ребятами решили сводить своих болгарских друзей в ресторан «Яр» на Ленинградском проспекте.
    Приходим днем, весь ресторан пустой, а нас не пускают, пришлось метру отвалить кучу денег. Когда закончили обедать, я собрал несколько ножей, вилок, бокалов и рюмок, и велел им это все сложить в пакеты. Они естественно спрашивают - что, да зачем? Отвечаю, мол, у нас в Советском Союзе так принято во всех ресторанах, типа это подарок от директора. Заулыбались восхищенно.
    Когда же вышли на улицу и честно признался, что подарочную посуду мы просто спи@дили - они не поняли. Пришлось на пальцах им объяснить животворящий смысл этого русского слова. Когда дошло - приуныли. Я тут же их успокоил, объяснив причины нашего поступка - только за вход метрдотель содрал с нас денег в два раза больше, чем за стол. Окончательно поверив в такую благородную мотивацию, болгары робко рассмеялись, и мы все дружно двинулись на вокзал , чтобы расстаться навсегда.
    Наше прощание на Белорусском , с потоками слез и морем водки прямо из горла, удостоилось не только восхищенного понимания отъезжающей публики. Но и сочувственного терпения двух нарядов вокзальной милиции.
    Болгарам еще предстояло посетить в плане культурной программы Ленинград и Киев. Зная об этом, и не в силах больше переносить снедающую нас тоску от разлуки с новыми друзьями, особенно с кареглазой красавицей Марианной , ровно через неделю мы решили встретить их в Киеве.
    Сцена неожиданной встречи значительно превзошла сцену прощания в Москве. После очередного тоста за дружбу болгары с гордостью показали мне, выговаривая при этом заветное русское слово практически без акцента , сколько замечательной посуды им удалось набрать в питерских кабаках. В ответной речи, я искренне отметил их необыкновенно художественный вкус.
    В последнюю ночь, мы с Марианной успели пожениться. Спали в одной кровати, до самого утра не покладая ни рук , ни ног. На вокзале мы долго обнимались и плакали, она объявила себя самой любимой моей женой (она знала, что я женат) и вручила мне серебряное колечко. Больше мы не виделись никогда, только пару раз созванивались, а то колечко я и теперь храню.

    В огне брода нет.
    Ночь. Мы за городом, и я уже битый час кружу по лесным дорогам. Указатели толком не видны. Носимся среди элитных коттеджных поселков. Наконец нахожу нужную развязку. Подъезжаем, все цивильно, охрана и проходная. За забором Швейцария: колонны, колонны, лепнина. Клиент попался состоятельный, и мы обоснованно рассчитываем на приличное вознаграждение.
    Девчонки звонят по телефону:
    -Юр, проблема! Клиент просит пройти на территорию и зайти в дом.
    По нашим правилам это недопустимо. Клиент должен выйти к воротам, выбрать девчонку, расплатиться. Лишь только тогда уводить ее к себе.
    Любой клиент – это всегда риск, что девочка может пострадать. Но то, как он предлагает сейчас - двойной риск. И девочка пострадает, и никто бабла не получит. Поэтому исключения только для постоянных, многократно проверенных клиентов.
    Очень хочется заработать, столько времени потрачено. Но есть разумное правило. Если нарушается инструкция, то всякие сомнения в сторону. Типа, а вдруг все будет нормально, такие деньги все-таки упускать? Жадность не одну сотню фраеров сгубила. Тем более, что лично для меня деньги всегда были только деньгами, и больше ничем.

    Пробуем уговорить клиента на наши порядки, он вежлив, но не уступчив. Звоню диспетчеру, докладываю обстановку в нужном мне свете. Потому как редко какому диспетчеру реально на нас не наплевать, им главное деньги. А мы, проклятые всеми служители греха, должны заботится о себе сами.
    Картинка счастливого капиталистического рая, наблюдаемая из окна машины, с колонами и бассейнами, в моем описании постепенно приобретает вид последнего пристанища Франкенштейна. Выслушав мой доклад, диспетчер подтверждает отказ. Снимаемся и едем обратно в Москву.
    Столько времени и бензина, и все коту под хвост. Но время еще есть, а значит есть и надежда на заработок.

    Еще не доехав до Москвы, получаем звонок с новым заказам. Так, жизнь налаживается, прибавляю газу. Но, услышав продиктованный адрес, беру свои слова назад. Анадырский проезд! Сплошные ряды серых «хрущевок». С детства почему-то недолюбливаю этот район Москвы.
    Есть еще одна проблема. Обычно первый звонок другу доверяется той девчонке, у которой самая чувствительная @опа. Даже не знаю, в прямом, или переносном смысле. Но самая чувствительная была у Машки Беленькой. Особо хорошо она вычисляла ментов, практически никогда не ошибалась. Люди в погонах , как бы не старались замаскироваться, нечто солдафонское всегда у них все равно ненароком проскакивало.
    Так говоришь с человеком, все вроде нормально. Согласовываешь детали, обещаешь подъехать и позвонить. А он в ответ:
    - Да-да, я буду ждать. Доложите!
    - Ага, наложите тебе в…. ! Звони теперь себе сам!
    Далее все по накатанному , диспетчер забивает телефон и адрес в черную базу. В ней собирается все номера и адреса паленых бань, квартир, учреждений и все мобильные тоже. База постоянно обновляется. В Москве доступ такой базе стоит от 5 тысяч рублей и выше в месяц. Звонишь, диктуешь, номер телефона и адрес.
    Если все нормально, то в ответ раздается бравое: «Чисто». Меня всегда это забавляло. Будто мы спецназ какой-то, путанский.

    Да, Машка Беленькая молодец, но ее сегодня нет со мной, она в другом экипаже. В нарушение всех законов жанра звоню клиенту сам. Мужик балагурит. Мол, поймите меня, с заграницы приехал, только с самолета. Сами понимаете, с девочками нашими оттянуться хочется.
    Вот, уже не то!!!! Зачем говорить, что из-за границы. А вдруг я воров наведу, адрес-то я твой знаю. Самое главное, выходить на улицу отказывается, как и на предыдущем заказе. Но голос убедительный, вежливый. Может и правда, лох какой. Заказов, как кот наплакал, и время смены уже к концу. Слишком долго за городом возились. И если здесь пролетим, то все, уже с концами. Принимаю решение ехать вопреки своему правилу, очень нужны деньги.Одно подъездная башня. Рядом железная дорога. Двор темный, неприятный.

    Плохо еще, что со мной сегодня только новенькие. Две Ленки и Анжелка. Новенькие не в смысле работы. Они с апартаментов пришли, временно. Их контору накрыли, вот и решили, пока новую не откроют, у нас перебиться. А апартаменты - совсем другая песня. Там охрана своя рядом. Если официальный рейд какой, то свои менты приезжают отбивать. Опыта нужного нет, закалки тоже. Если что, и не прочухают, не выкрутятся, не отобьются. А девчонки, чистенькие, ухоженные. Если на улице встретишь, то никогда не подумаешь, что проститутки. Над такими особенно приятно поизмываться.
    Оставляю девчонок в машине и поднимаюсь в квартиру сам. Не из-за того, что очень деньги нужны. А потому что, если ты мужик, то по-другому никак нельзя. Звоню. Дверь открывает рыжий тип, с рожей, одинаково подходящей и для мента и для бандита. Приглашает войти. Вхожу, зная, что это ошибка. Рыжий запирает за мной железную дверь на ключ и кладет его в карман. Также, ничего не говоря, приглашает жестом в комнату.

    В комнате на диване курит второй амбал. Сука рыжая, а говорил, что один. Судорожный внутренний мандраж, охвативший меня еще в тот момент, когда в двери лязгали ключ и запоры, начинает ударять в голову. Это когда на некоторое время зависаешь в невесомости. Но у меня хорошая школа. Крутые пацаны служили для меня примером, теперь многих из них уже и в живых давно нет. Потому как при серьезных разборках, под пулю попадали, в первую очередь, самые неуступчивые. Неуступчивые никогда и ни за что.
    А строить рожи сапогом, или валенком еще с детства умел. Приколы мои всегда прокатывали с успехом именно потому, что никто не мог понять, когда говорю серьезно, а когда вру. Вот и Доктор не таким уж был простодушным простаком. Шутка ли, в таком бизнесе вращался. И хулиганить при случае тоже любил. Именно он мне показал, что электронные гостиничные запоры с карточками фигня полная. Как-то в Праге, хохмы ради, дождавшись, когда постояльцы уйдут, вскрыли сначала свой номер, а потом пару соседних. Орудуя при этом, только кредитными картами и картонными визитками. Проехав один раз со мной в поезде, Володя сразу понял, что по части розыгрыша он мне не чета. А так как был умным человеком, стал всегда верить всему, что я говорю, правильно просчитав, что это обойдется ему значительно дешевле.

    Обогнув меня, рыжий усаживается в кресло, за журнальным столиком. На нем между бутылками водки и вина чернеет ментовская рация. Обстановочка в квартире еще та. Сразу видно, что обитатели, если и уезжали когда-либо за границу, то не далее границы Московской области.
    - Вы что? Падлы, совсем по беспределу пошли? Ну что наряд вызвать? - берет в руки рацию.
    Это было стопроцентным фуфлом, менты так не работают. У них главное контрольная закупка и купюры меченные, иначе любой начинающий адвокат их мордой по столу будет возить.
    Школа моя работала, как часы. Главное - никогда ничего не делать и ничего не говорить первым. Кто первым проявляет инициативу, тот раскрывает свои планы, и дает противной стороне возможность продумать свой ответ. А верный жест, и правильно выбранное слово, в таких делах, могут в корне перевернуть ситуацию в твою пользу, даже при явном перевесе не в твою сторону.
    И то, что Рыжему пришлось вякать первому – награда за мою паузу, Артмане со своим «театром» отдыхает.

    Я постепенно успокаиваюсь. Мозг начинает спокойно суммировать очки в мою пользу. Бутылки еще полные, и это хорошо! Если алкоголь людей делает добрыми, то отморозков превращает в настоящих непредсказуемых зверей. Если не менты, то бандюки, но бандюки низкого пошиба. Настоящие пацанам нет надобности разводить по телефону и пытаться проскочить на халяву, им конторы сами считают за честь предоставить угощение к столу бесплатно.
    Рыжий - здесь за главного, и точняк мент, но не работе. Второй - его приблуда, пробка, пробкой, даже здрасте не сказал. Как не крути, ни у кого, никакого плана. То, что сначала было моей ошибкой, когда я спокойно позволил себя запереть, теперь работало в мою пользу.
    Раз зашел и не испугался - значит нехилая спина имеется. Ведет себя спокойно, уверенно – точняк под крышей работает.
    Смелым же я был только снаружи, а внутри колотун , и доха не грела абсолютно. Но ответ на его угрозу-возмущение с достоинством плюхаюсь без приглашения в другое кресло, прямо напротив него. Небрежно бросаю ключи от машины на столик, как будто я в гости пришел:
    - Вызывай!
    Говорю без страха, но и без излишнего пафоса. Я просто водила, надо мной старшие, если что, приедут и сами разберутся. Переигрывать не стоило. Мало ли какая будет реакция. Сказав это, смотрю рыжему прямо в глаза с заинтересованным видом. Он первый не выдерживает и, осклабившись, уже примирительно, сильно смахивая при этом предателя-полицая времен ВОВ:
    - Да ладно, командир расслабься. Давай погуляем вместе, смотри выпивки сколько. Девки у тебя хоть хорошие? Давай тащи их сюда!
    - Нормальные.
    - Махмуд! Слетай с шефом за девками!
    Оборачиваюсь в направление крика Рыжего. Из другой комнаты выползает заспанный, в дешевом спортивном неглиже, здоровый, небритый чех.
    - Вот ведь суки рванные! Их даже не двое, а трое. Представляю, чего бы они творили здесь с девчонками. Сутки, а может двое - была пятница. Чем ниже подонки по своему статусу, тем с большим остервенением они любят унижать тех, кто слабее их. И порой их извращенной фантазии позавидовали бы самые отъявленные эсэсовцы. Для них же проститутки не люди. Результаты творений подобных тварей, в человечьем обличье, мне уже приходилось видеть на девичьих телах.

    Чех меня не сильно беспокоит, видно что он действительно спал и не в курсе текущего момента. А в атмосфере витает дух общего согласия. Рыжий бросает ключ Махмуду, я встаю и в развалку плетусь за ним. Также , как до этого, ничем не выказывал своего мандража, стараюсь не светить нахлынувшего чувства облегчения.
    Лязг засовов и ключа в обратном направлении уже не так зловещи, как 10-ю минутами раньше. Спускаемся с Махмудом на лифте, он в шлепанцах на босу ногу, это тоже плюс, если вдруг все пойдет не по хорошему сценарию. Но он зевает и не ждет никакого подвоха, хозяин же просто велел сходить. Готовность чеха услуживать Рыжему несколько поднимает последнего в моих глазах. Впрочем, это уже не важно, мы выходим на улицу.
    Машина совсем не далеко. Только такой болван, как я, мог чуть ли не в подъезд въехать со своими проститутками. Вместо того, чтоб замаскироваться в метрах стах, как положено по инструкции. Но сегодня, каким-то непостижимым образом, все мои неправильности, в конечном итоге мне только на руку. Видать я и правда в лифчике родился, как по поговорке - тот счастливчик, у кого лифчик. Направляюсь к машине, Махмуд остается на крыльце, не желая пачкать свои шлепанцы.
    - И где?
    Очень хочется ответить в рифму, но мне предстоит сделать еще много движений: открыть дверь, сесть, вставить ключ в замок зажигания и т.д. Поэтому ничего не говорю. Да и выше он меня на 2 головы, и кто знает, какая у него реакция.
    -Давай, пусть выходят!
    Завожу двигатель и открываю окно:
    -У нас не выходят! –
    Нарочно так говорю, ни к селу, ни к городу. Пока дехканин переводит, успеваю вывернуть руль от подъезда. Все, путь свободен, и мы уносим ноги.
    Позади взвывает кавказский гонор:
    - Нууу, Ты чооооооо?
    -Вот, пилять нерусская, опять на рифму нарывается!
    Но я ничего не отвечаю уже по другой причине. Храбро тявкать при бегстве – позорный удел шакалов. Девчонкам говорю коротко - мол там был не один, и без подробностей. Не хотел, чтобы они испугались и больше не пришли. Они классные, и за них платят хорошие деньги. А кроме таких гадов, есть и нормальные челы, хотя и не удовлетворенные.

    Звоню диспетчеру, и через минуту этот поганый адрес уже базе. Очень надеюсь, что сегодня больше никто уже не попадется на их удочку. Пусть сидят и развивают свои ручонки. Выпивки у них достаточно, чтобы распалить до оргазма свои уродские зверские фантазии.
    Высаживаю девчонок у метро, сам еду в Макдональдс. Денег только на бензин. Беру мороженное за 10 рублей и маленькую детскую колу. Громко, с хрустом грызу вафельный рожок, но не ощущаю при этом никакого вкуса – интересно, как фамилия того идиота, который придумал эти вставные пластмассовые челюсти. Пью через трубочку, курю , обдумываю прошедшие события - все одновременно и сразу.

    В коттеджах, пожалуй, перестраховался излишне. Но что толку теперь жалеть. И на Анадырском тоже теперь все ясно. Моя извечная привычка действовать исключительно по наитию, сообразно лишь только своим собственным представлением о сути дела, смешала карты всем. Мне самому, конечно, в меньшей степени.
    Рыжий ведь никак не ожидал, что в квартиру сначала поднимется мужик. И запер меня чисто машинально. Он готовил это для девчонок, и не раз мысленно прорепетировал. И пока по креслам рассаживался, с опозданием, но въехал. Девчонки-то, конечно, в машине, только где машина - неизвестно. Да и как, без шума их на одиннадцатый этаж затащить. Народ кругом хоть и спит, но может запросто всполошится от женского крика. И по всем раскладом, криминал это чистый. Одно дело втихую, без свидетелей, поиздеваться над проституткой всласть. Проститутка ж не свидетель, она вообще не человек. Кто ей поверит. Тем более менты в районе свои. Другое дело - похищение и удержание человека, это уже сроком серьезным попахивает.
    Мое же спокойное, отвязанное поведение убеждало его, что лучше всего все решить миром. Естественно он думал, что я шакал. Такие всегда судят по себе. Ну а какой еще может быть у проституток драйвер, как ни шакал. Вот он и предложил, сученышь ментовской, за халявный выпивон, оттянуться вместе с ними, с моими же девчонками.
    -Ну да ладно, пора домой баиньки.
    Через метров сто голосуют две девицы:
    - Полтинник до метро!
    Отрицательно мотаю головой и начинаю отъезжать. Девица в истерике:
    -Ну а сколько, сколько надо-то?
    Их двое, билет на автобус стоит 25 рублей, но я же не автобус.
    Девушка, хотя бы сто!
    -Да, что, косоглазый, совсем офонарел? Вон метро, отсюда видно!
    Трогаюсь молча, хотя и могу так обозвать в ответ, что у нее потом месяца три делов не будет. Но понимаю - мне пользы никакой, а ей, бедной, все время бегать в туалет и писать на бумажку с полосками.
    *****
    Приехав домой вдруг вспоминаю:
    - Ну как же я себя-то забыл? Я сегодня герой! Не сдал, не подвел, уберег-таки девчонок, мне доверившихся. Ай да Юрок! Настоящий пацан! Пацан….пацан..пацанчи…., - судорога сжимает горло. Перед глазами возникает образ шестнадцатилетнего туркменского парнишки. Рывком встаю с дивана и наливаю себе виски, сразу целый стакан. Врубаю погромче Мирей Матье. Эта песня всегда меня успокаивает. И хорошо, что не знаю по-французски. Песня про любовь , а мне сейчас совсем не до того. Уже сколько воды утекло, а забыть никак. Вот и сейчас, даже музыка не помогает. Будто комок в горле, ничего не могу с собой поделать, из глаз предательски начинают капать слезы. (далее читать "Рашидик":bwink

    © ЮрийЮэ
    Автор: Олег (18.09.15 / 12:45)
    рассказы
    Рейтинг: +1
    Просмотры: 947
    Комментарии (1) »